Усадьба и ее владелец

Об усадьбе Кирицы, что на Рязанщине и создателе ее уникального архитектурного ансамбля Сергее Павловиче фон Дервизе (1863 - после 1918). 

Кирицы находятся в 20 километрах к югу от районного центра Спасска Рязанской области. Имение было приобретено С. П. фон Дервизом в 1885-1886 годах, а дворцовопарковый ансамбль на высоком правом берегу недалеко от впадения Прони в Оку складывался в 1886-1898 годах. Берег, прорезанный оврагом, спускается к пойме Прони довольно плавно; на этом живописном плато, покрытом лесопарком, и раскинулась усадьба. В нее некогда, кроме сохранившегося до наших дней дворца, входили конный двор, висячие мосты через овраги, въездные ворота, гроты, система прудов. Роскошный замок-дворец напоминал виллу эпохи Возрождения, во внешнем облике которой присутствовали черты различных стилей - псевдоготического, мавританского, классицизма, барокко, модерна.

Архитектурный ансамбль усадьбы Кирицы стал первой крупной самостоятельной работой известного впоследствии зодчего стиля модерн Ф. О. Шехтеля. Он возвел дворец, или, как его еще называют, "театральный дом" на основе старого двухэтажного здания. Немногочисленные материалы из архива Ф. О. Шехтеля позволяют считать годом окончания первого этапа строительства 1889-й, а годом завершения - 1898-й (1).

Полного описания усадьбы не удалось найти ни в дореволюционной (2), ни в советской литературе (3). Однако, используя имеющиеся источники (4), можно представить, как выглядели Кирицы в конце XIX - начале XX века при С. П. фон Дервизе.

Усадебный дом выдержан в ренессанснобарочном стиле с применением деталей ложной готики и расположен на верхней террасе пологого склона. На первом этапе Ф. О. Шехтель украсил фасад крупным фронтоном, образованным двумя готическими декоративными башенками. Здание соединили крытым переходом с флигелем, внутри которого была церковь. Между переходом и домом поставили двухэтажную башню. Для равновесия пристроили с востока крыло с башней, увенчанной четырьмя угловыми декоративными башенками и высоким шатром. Облик здания стал откровенно эклектичным. Флигель по фасаду декорировали ризолитом в псевдо-восточном стиле, зубчатым парапетом и двумя угловыми башенками. Аркада фронтона опиралась на колонны с пышными капителями. Восточное крыло обработали рустом, что имитировало готический замок.

На втором этапе строительства зодчий пристроил с востока еще один корпус Г-образной формы. Центральную часть здания нарастили двухэтажным объемом аналогично восточному крылу. Северо-западная башня смотрела узкими проемами второго этажа и круглыми окнами третьего этажа. Открытый каменный балкон флигеля покоился на двух колоннах, а противоположный полукруглый балкон поддерживался чугунным орлом с раскинутыми крыльями. Тогда же к парадному входу пристроили балкон на четырех колоннах, повторяющий рисунок фасада. Дворовый же фасад был прост, скромен и практически лишен убранства. В доме неоднократно проводились перепланировки, фотографии интерьеров сохранились только в фамильном альбоме Сергея Павловича, хранящемся в Рязанском краеведческом музее.

Парадная лестница вела на террасу, где некогда на высоких постаментах стояли чугунные кентавры, придававшие дому романтический вид (ныне утрачены). Слева над лестницей находилась так называемая мавританская беседка - видовой павильон с восемью арками, покрытый куполом с чешуйчато-черепичной крышей и фигурами драконов.

К оврагу от верхней к средней террасе вели две симметричные трехмаршевые лестницы, а с левой стороны еще и полуциркульный пандус - явное подражание паркам Трианона и Версаля. Наверху лестницы образуют террасу, под которой расположен грот с аркой посредине и двумя входами. Перед гротом на нижней террасе находился крупный фонтан с декоративной группой из необтесанного камня (не сохранился).

Все лестницы были украшены декоративными лепными вазами и скульптурами дельфинов. Внизу - цветники. Еще ниже шли пруды с мельницей, а за ними - фруктовые сады. От грота открывался великолепный вид на дом-дворец.

Ограда с башнями в псевдоготическом стиле спускалась к нижнему пруду. Исчезновение прудов несколько лишило очарования Кирицкую усадьбу, но это место и сейчас является украшением здешних окрестностей. Восточная ограда, идущая к реке, была стилизована под крепостную стену средневекового замка. Еще одна ограда - узорчатая чугунная - отделяла хозяйственный двор от усадьбы.

Большой интерес представляли усадебные ворота: четыре башни, связанные между собой стеной в виде буквы "С" с двумя шатровыми башнями, между которыми был вход (сейчас заложен). Стену прорезали двадцать арочных проемов, имитирующих бойницы. В восточной части усадьбы перпендикулярно к дому пристроен двухэтажный корпус.

Широкая тополиная аллея подводила с запада к главному въезду - так называемым Красным воротам. Они возведены в ложно готическом стиле, появившемся впервые в Петергофе в конце 1820-х годов и впоследствии ставшем модным в русской провинции. Красные ворота состояли из двух башен, соединенных аркой. Левая башня - квадратная, двухъярусная - завершалась четырьмя узкими четырехгранными шпилями, правую - также двухъярусную - венчал четырехгранный шатровый шпиль, покрытый чешуйчатой черепичной кровлей. Внутри башни - каменная винтовая лестница, на сегодняшний день сильно поврежденная. С обеих сторон к башням примыкала каменная ограда, прорезанная узкими арочными проемами. Слева стоял небольшой домик привратника, от которого уцелела часть стены.

От Красных ворот к усадебному дому простиралась ныне заросшая двухкилометровая аллея. Овраг, образовавшийся в бывшем русле реки Кирицы, она пересекала по арочному одиннадцатипролетному кирпичному мосту, вход на который прежде открывали массивные, с рисунком, ворота. Центральный пятипролетный участок моста выделялся по обеим сторонам четырехгранными обелисками с фонарями на изящных кронштейнах. И хотя мост сильно разрушен, по остаткам можно судить о его былом величии. Ранее здесь существовала специальная система фильтров, чтобы сооружение не разрушилось при разливе реки (утрачена). Севернее находился еще один мост через овраг - висячий чугунный. Парк по моде того времени был разбит в английском стиле. До конца XX века простоял старый дуб, рухнувший совсем недавно. От охотничьего домика сохранились лишь два изваяния собак, долгое время стоявшие на площади Павлова в Рязани.

Домовый храм освятили в июне 1889 года во имя преподобного Сергия Радонежского. "Семейство Сергея Павловича состояло из двенадцати лиц, причем два лица по старости и немощи не могли посещать приходской храм, когда там было общее богослужение для жителей села, а совершать свои молитвы дома в покоях смущались совестию", - писали "Рязанские епархиальные ведомости"(5). Желая доставить домашним "душевный покой", хозяин добился разрешения устроить храм в усадьбе. Соединенный с домом длинным коридором, он "был не обширен, так как предназначен для одного семейства, но зато великолепен. Войдешь в него - не знаешь, на чем остановить свой взор. Все в нем приковывает к себе: и внутренняя изящность, и ценность ризницы, и богатство церковных сосудов. <…> Накануне освящения храма совершено в присутствии домового священника Николая Доброхотова всенощное бдение, а на другой день - освящение и исполнено клиросное пение многолюдным хором певчих Сергея Павловича под управлением известного московского регента Сахарова. <…> Радушный хозяин с супругой пригласили к себе на чай и к обеденному столу владыку, всех служивших с ним, своих знакомых и бывших в храме"(6). Сам московский генерал-губернатор В. А. Долгоруков помогал выбирать регента для организованного Сергеем Павловичем в Кирицах хора (7).

* * *
С. П. фон Дервиз с 1884 года числился дворянином по Петербургской губернии. В 1888-м, женившись, он подал прошение о зачислении в состав дворянства Рязанской губернии, где находились его имения. В 1890 году Сергей Павлович заказал Ф. О. Шехтелю отделку своего московского дома на Садово-Черногрязской улице, чтобы жить и служить в Первопрестольной, поэтому как дворянин "по службе гражданской" внесен в 111-ю часть "Родословной книги дворянства Московской губернии"(8). В советское время о нем было известно лишь то, что он - помещик, владелец рудников и заводов. Только в конце XX века, когда стали доступны архивы и многие дореволюционные издания, появилась возможность восстановить подробности его жизни.

Сергей Павлович происходил из немецкого дворянского рода, состоявшего на русской службе с 1762 года. Правнук генерал-майора, внук директора Гатчинского сиротского института, он родился в семье концессионера и строителя железных дорог Павла Григорьевича фон Дервиза и его жены Веры Николаевны в Петербурге. Детские годы прошли в Ницце, где мальчик получил хорошее домашнее воспитание. Вернувшись в Россию после смерти отца, он сдал в 1882 году экзамен на аттестат зрелости в Петербургской 4-й гимназии и сразу же поступил в университет. Проучился три года, из них два на юридическом факультете, который оставил, по его словам, из-за семейных обстоятельств (9).

Вдова Павла Григорьевича осталась с двумя сыновьями - восемнадцатилетним Сергеем и одиннадцатилетним Павлом. Согласно духовному завещанию отца, над ними установили опеку, которую осуществляли брат умершего член Государственного совета Дмитрий Григорьевич фон Дервиз и сенатор Д. В. Готовцев. В 1884 году с достижением совершеннолетия Сергея опеку сняли, но Дмитрий Григорьевич обратился с всеподданнейшим прошением о продлении опеки над "личностью, имуществом и делами" племянников до совершеннолетия Павла. По Петербургу ходили слухи о расточительности Сергея и его связях с аферистами, в результате которых он уже потерял более 200 тысяч рублей. Дело было в том, что граф В. А. Шереметев, заключивший с нотариусом Маляхинским договор о разработке серебряных руд в Семипалатинске на разорительных условиях, сумел уговорить Сергея заменить его в договоре (10). Есть отчет 1887 года о результатах исследования серебряно-свинцовых и каменноугольных месторождений С. П. фон Дервиза в Семипалатинской области. Вывод гласил, что "места богаты рудами и углем, но <…> необходимо завезти оборудование и продолжить детальные исследования", то есть требовались новые денежные вливания (11). В личном архиве С. П. фон Дервиза сохранилось письмо генерал-губернатора Степного края Г. А. Колпаковского от 1888 года с пожеланием передать Сергею Павловичу последнюю часть заводов и рудников Поповых в Семипалатинской области, подлежавших продаже за долги (месторождения оказались малорентабельными)(12).

Опеку продлили еще на три с половиной года (на документе - подпись Александра III). Узнав об этом, Сергей и его мать Вера Николаевна подали жалобу императору. После проверки имущественного положения семьи опеку вновь отменили. Государь утвердил новое решение, заметив, что ранее его ввели в заблуждение. Все это получило в Петербурге широкий общественный резонанс (13).

Отец Сергея, построив Московско-Рязанскую железную дорогу и заработав огромное состояние, в 1868 году вышел в отставку и уехал в Ниццу. Не обладая отцовской энергией, Сергей, тем не менее, хотел продолжить его дело - и здесь интересы фон Дер-визов столкнулись с интересами фон Мекк. Страсти неоднократно разгорались на собраниях акционеров по поводу выборов председателя правления Рязанско-Козловской железной дороги, о чем вдова В. К. фон Мекк, компаньона Павла Григорьевича, сообщала в письмах 1884-1888 годов П. И. Чайковскому. Надежда Филаретовна возмущалась, что против нее "велась интрига, и всею этой низостью якобы заправлял человек, которому она дала возможность составить себе состояние". В январе 1888 года Н. Ф. фон Мекк писала композитору: "В нынешнем году мы <…> имели против себя людей, которые не останавливаются ни перед какими средствами. <. > Они нанимали чужие акции и платили, чтобы иметь голоса, они издержали, говорят, 112 тысяч на нынешнее собрание и выставили более 1,5 тысяч голосов наемными акциями. Все эти расходы делаются за счет этого несчастного Сергея Дервиза, и что его тот господин, который устраивается на его счет, доводит до разорения, - это гадко и подло"(14).

После кончины отца Сергей оказался крупным держателем акций, но только в 1888 году ненадолго занял место председателя правления Рязанско-Козловской железной дороги. Это было время, когда он с энтузиазмом берется за новые и новые проекты: пытается участвовать в строительстве Перекопского канала, занимается неясным "правым делом", в котором его поддержало 260 человек, и так далее (15).

Весной 1892 года Сергей выдерживает экстерном испытания в Юридической комиссии при Императорском Московском университете и получает диплом I степени (16). В 1895- 1900 годах он служит чиновником особых поручений VI класса при Министре юстиции, а с 1901 года - при Министерстве финансов (17).

Не бросая гражданскую службу, Сергей Павлович стремится к придворной карьере. В 1896 году он уже имеет чин надворного советника и звание камер-юнкера. Возможно, приблизиться ко двору ему помогла та самая покупка рудников у несостоятельного В. А. Шереметева. А. А. Половцов - известный государственный деятель России, вращавшийся в высших правительственных кругах, писал, что "Шереметев сумел уговорить С. П. Дервиза заменить его в договоре с Маляхинским. На этом Сергей потерял более 200 тысяч рублей и, вероятно, потеряет еще очень много, но приобрел в Шереметеве союзника, с коим дружба покоится на металлических связях"(18). Скажем здесь, что генерал-майор Свиты Его величества Владимир Алексеевич Шереметев (1847-1893) был флигель-адъютантом, командиром императорского конвоя, входил в ближайшее окружение Александра III и императрицы Марии Федоровны. Девять лет придворной службы доставили Сергею Павловичу чин действительного статского советника и звания камергера. За "особые труды и заслуги" (в основном на ниве благотворительности) он становится кавалером орденов Святого Станислава 4-й степени (1894), Святой Анны 2-й степени (1896), Святого Владимира 4-й степени (1901), ряда медалей и иностранных наград (19).

В 1896 году С. П. Дервиз в качестве образцового помещика-хозяйственника участвовал во Всероссийской Нижегородской промышленно-художественной выставке, где в разделе "Лесоводство, охотничьи, пушные и рыбные промыслы" имел собственный оригинальный павильон, спроектированный и построенный инженером В. Н. Пясецким. Все части павильона - как конструкция, так и убранство, - были составлены из сельскохозяйственных орудий, изготовленных на лесных дачах Дервиза в Рязанской губернии (Кирицы, Карловка). По отделу "Лесоводство и лесная технология" Сергей Павлович получил Золотую медаль (20).

* * *
Сергея с юности влекло к искусству. Он интересовался живописью, литературой, театром, но больше всего - музыкой: брал частные уроки игры на фортепиано, а в возрасте 15 лет дал первый сольный концерт в Ницце, где исполнял Мендельсона. Через год в репертуаре Сергея появились произведения его любимых композиторов - Шопена и Моцарта (21).

Едва достигнув совершеннолетия и получив наконец наследство, Сергей жертвует к 25-летнему юбилею Русского музыкального общества 200 тысяч рублей. Через год (1885) его избирают почетным членом Петербургской консерватории. Директором консерватории был К. Ю. Давыдов, который смог поставить на подобающую высоту оркестровый и хоровой классы и создал класс драматического искусства для оперных певцов. Это оказалось возможным благодаря пожертвованию Сергеем Павловичем неприкосновенного капитала в 230 тысяч рублей с предоставлением права расходования процентов согласно его указаниям (22).

В литературе укоренилось представление, что С. П. фон Дервиз окончил Московскую консерваторию. Однако архивные документы опровергают этот факт, хотя в 1880-1890-х годах Сергей Павлович был вхож в музыкальные круги обеих столиц.

В Петербурге он сближается с композитором А. С. Аренским, профессорами консерватории К. Ю. Давыдовым, А. Г. Рубинштейном, пианисткой Софи (Софией Осиповной) Ментер, издателями П. И. Юргенсоном и М. П. Беляевым (23). По сообщению президента Музыкального фонда А. С. Аренского П. А. Кондратьева, Аренский посвятил С. П. Дервизу четыре фортепианных этюда (опус № 41, 1896), ноты которых находятся в научной музыкальной библиотеке имени С. И. Танеева при Московской консерватории. Посвящение сделано, видимо, в благодарность за финансовую помощь, оказанную Сергеем Павловичем в трудный период жизни композитора. Благодаря советам Аренского Дервиз мог постоянно совершенствоваться в технике игры и стал прекрасным пианистом. Сочинял он и музыку на собственные стихи. В нотном отделе Российской государственной библиотеки сохранилась партитура его романса для голоса и фортепиано "Как любила я летнюю пору", изданная Юргенсоном в Москве (1888).

После возвращения из Москвы в Петербург в 1895 году А. С. Аренский в письме С. И. Танееву пишет: "Недавно виделся я здесь у Дервиза с московскими музыкантами Брандуковым и Печниковым"(24). Хорошими знакомыми Сергея Павловича в Москве были директор консерватории В. И. Сафонов, пианист Н. С. Зверев, вышеупомянутые виолончелист A. А. Брандуков и скрипач А. А. Печников. В 1889 году он делает пожертвования в пользу нуждающихся студентов Московской консерватории. В письме директора консерватории B. И. Сафонова П. И. Чайковскому от 22 февраля 1890 года сообщается, что в связи с убытием С. М. Третьякова из состава дирекции на его место вступает С. П. фон Дервиз, чтобы в будущем оказывать консерватории помощь.

Однако Сергей Павлович становится только почетным членом Московской консерватории, а не постоянным членом дирекции, о чем есть сведения в переписке П. И. Чайковского и Н. Ф. фон Мекк. В очередной раз вдова жалуется композитору: "В последнем собрании акционеров <…> Дервиз и Ададуров выставили против меня всю консерваторию - ватага во главе с Н. С. Зверевым. Ему было бы очень гадко привести всю консерваторию с голосами миллионера Дервиса (так в этой и следующей цитатах. - Т. М.) для того, чтобы помогать его интриге против нас" (инженер И. Е. Ададуров состоял членом правления Московско-Казанской железной дороги и дирекции Московского отделения Русского музыкального общества). П. И. Чайковский опровергает это предположение, заявляя, что "дело Дервиса-Ададурова преувеличено. <…> Ныне никто из нас его (С. П. Дервиза.-Т. М.) в глаза не видел, кроме Третьякова, не обращался с просьбой о вступлении в число директоров"(25).

В 1900 году пресса сообщала, что известный в Москве меценат С. П. фон Дервиз подарил Московской консерватории орган, выполненный в мастерской Аристида Кавайе-Колля в Париже. По согласованию с дирекцией РМО и консерваторией инструмент решили сначала показать на проходившей в том же году Парижской выставке в роскошном Парадном зале Русской секции. Фирма фон Дервизов имела в Париже свое представительство, оплату произвел брат Сергея Павел. Во время выставки состоялся концерт знаменитых французских органистов. Орган удостоился Гран-при и Золотой медали выставки. Затем его разобрали, перевезли в Москву и установили на сцене Большого зала консерватории. Общая стоимость органа составила 45902 рублей 73 копейки. В фондах Музея музыкальной культуры имени М. И. Глинки хранится переписка директора Московской консерватории В. И. Сафонова и С. П. фон Дервиза по поводу приобретения и установки органа (26). На инструменте выгравировано имя мецената.

С 1894 по 1898 годы Сергей Павлович состоял действительным членом Русского литературного общества (27), за большие денежные пожертвования театрам был избран почетным членом Петербургского драматического общества (28). В 1899 году он получил уведомление Императорского Палестинского православного общества об избрании его почетным членом (29). Состоял Сергей Павлович также членом Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии (30).

С 1868 года в Петербурге существовало Императорское техническое общество, деятельности которого весьма способствовали крупные пожертвования все того же С. П. фон Дервиза (31). Сергей Павлович являлся постоянным членом Общества вспомоществования нуждающимся ученицам женской профессиональной школы, участвовал в организации Съезда русских деятелей по техническому и профессиональному образованию, делал взносы в пользу учебных и благотворительных заведений, помогал приюту принца Ольденбургского в Санкт-Петербурге и приюту-богадельне в Неаполе (1889-1890), в Московском институте для девиц благородного звания оплачивал обучение Елены Павловны Благово - впоследствии известной певицы (32).

В Рязанской губернии Сергей Павлович с 1889 года состоял членом Ученой архивной комиссии, почетным попечителем мужской и почетным блюстителем Мариинской женской гимназий вместе с братом Павлом (с 1903), почетным членом Тамбовского попечительства детских приютов и почетным смотрителем Спасского трехклассного училища. Избирался почетным мировым судьей Спасского уезда Рязанской губернии (1890, 1893, 1896, 1899) и предводителем дворянства (1900-1907)(33).

На 75-летний юбилей Училища правоведения Сергей Павлович вносит 5 тысяч рублей (34). В 1905-1906 годах он являлся почетным членом Правоведческой кассы и попечителем Охтенского механического технического училища (35). При его участии в 1889 году было основано Инзерское горное общество с капиталом 2,4 миллиона рублей, которое построило новый Инзерский чугуноплавильный (1893) и Лапыштинский заводы (эти заводы в Башкирии до сих пор выдают продукцию)(36).

Благотворительность - не просто семейная традиция фон Дервизов, можно сказать, что она была у них в крови. Сергей Павлович помогал приютам, храмам, крестьянам Рязанской губернии. Так, в дошедшем до нас письме крестьяне-погорельцы деревни Шелковой и села Доброго Сота Пронского уезда благодарят его за денежное вспомоществование по 25 рублей на двор в связи с пожаром (помощь оказана 42 дворам)(37). Санкт-Петербургская газета "Новое время" в номере от 31 января 1888 года сообщала: "На Петербургской стороне по Широкой улице существует дешевая столовая, устроенная на средства С. П. фон Дервиза, посещаемая чернорабочими, студентами и чиновниками. Обед из 2-х блюд стоит 21 коп. Столовая поражает чистотой и свежестью провизии и устроена не с коммерческой целью, а благотворительной. Поэтому она убыточна - чистый убыток 6 руб. в год". Другая общедоступная столовая С. П. Дервиза работала на Большой Ружейной улице.

* * *
Как уже говорилось, получив огромное наследство, Сергей Павлович сделался очень богатым человеком. Он владел двумя домами на Английской набережной в Петербурге, домом в Москве, виллами в Каннах и Лугано, обширными имениями в селе Мироцком Киевской губернии (с конным заводом), в Кирицах Спасского уезда и Карловке Сапожковского уезда Рязанской губернии.

Основным местом жительства семьи в 1896-1898 годах становится Петербург, лето Дервизы все чаще проводят во Франции; Кирицы, напротив, посещаются все реже. Во время народных волнений 1905 года усадьба сильно пострадала. В 1908 году ее продали светлейшему князю Константину Николаевичу Горчакову.

Первой женой С. П. фон Дервиза была Анна Карловна Якоб (1867-?), именем которой названо Аннинское серебряное месторождение в Семипалатинской области. Однако брак оказался бездетным и недолгим. Марина Сергеевна Шениг с конца 1890-х годов - вторая жена Сергея Павловича. Парадный портрет "Мадам фон Серж Дервиз" кисти Бенджамина Константа хранится в Музее изящных искусств в Ницце. Он выставлялся в Парижском салоне 1899 года и нередко появлялся на страницах французских журналов.

Сделав единовременный взнос, Сергей Павлович стал почетным членом Императорского общества поощрения художеств, поэтому мог заказывать портреты и картины лучшим живописцам того времени (38). Неудивительно также, что он значительно обогатил начатую еще отцом художественную коллекцию первоклассными произведениями русской (И. К. Айвазовский, И. И. Шишкин, К. Е. Маковский) и западноевропейской живописи. До наших дней в хорошем состоянии дошел альбом гелиогравюр и автотипий с живописных полотен, входящих в собрание Сергея Павловича. Это подарочное издание (СПб., 1904) под названием "Галерея Сержа фон Дервиз" включает 100 страниц иллюстраций и 100 страниц сопроводительного текста.

Придворная служба в звании камергера давала возможность Сергею Павловичу и его жене присутствовать на балах и быть представленными их императорским величествам. В круг его общения входили такие лица, как великие князья Константин Николаевич, Константин Константинович, Сергей Александрович, московский генерал-губернатор С. П. Долгоруков, министр народного просвещения И. Д. Делянов, министр финансов С. Ю. Витте, обер-прокурор Святейшего Синода К. П. Победоносцев. Вращаясь в этих сферах, Сергей Павлович собрал коллекцию автографов многих известных людей. Коллекция была обнаружена в 1951 году в ЦГИА (Ленинград) и с 1966 года находится в ЦГАЛИ (Москва).

Дворец в Кирицах, особняки в Москве и Петербурге украшали выдающиеся произведения изобразительного и прикладного искусства - картины, скульптура, барельефы, фарфор, стекло, мебель. Нефтепромышленник Л. К. Зубалов, купивший у С. П. фон Дервиза московский дом, приобрел у него и небольшую коллекцию немецкого фарфора (чашки с портретами греческих философов, статуэтки, вазы), которая позднее попала в Музей-усадьбу Кусково.

В свое время Сергей Павлович купил у К. Е. Маковского полотна "Дети на жниве" и "Смерть Иоанна Грозного", а также заказал ему портрет матери и свой фамильный портрет. В 1888-1889 годах в парижской мастерской художник написал 13 панно для петербургского особняка Дервиза. Публика смогла ознакомиться с этими декоративными панно, изображавшими античные аллегорические сюжеты. Сам Маковский, однако, счел некоторые панно неудачными и поэтому не подписал их. В 1940-х годах они продавались в Париже и сейчас находятся в частных коллекциях в США и Западной Европе, а в последнее время появляются на международных аукционах (39). Так, на аукционе Торгового дома "Сотбис" в Нью-Йорке в 2006 году выставлялось полотно К. Е. Маковского "Туалет Венеры". Картину заказал С. П. фон Дервиз для особняка на Галерной, но дом пришлось продать. Новый хозяин захотел приобрести полотно, однако оно не было подписано. Маковский запросил за свою подпись немалые по тем временам деньги - 100 рублей, хозяин платить отказался, "Венера" осталась "не завизированной" художником, но "нет никакого сомнения в том, - утверждала газета "Коммерсант", - что автор этого гигантского (длиной почти 4 метра) мыльно-розового полотна с павлином в центре - король русского салона К. Маковский". "Счастливую Аркадию", исполненную в легкой декоративной манере по законам монументального панно, в 2007 году продали на аукционе "Сотбис" на Украину.

* * *
В семье С. П. фон Дервиза было четверо детей. Марина, родившаяся в 1897 году, умерла в 1914-м в Каннах (наследственный костный туберкулез). На кладбище Гран-Жа ей поставлена изящная в новорусском стиле часовня с коваными воротами работы русского художника Д. С. Стеллецкого. Потом родились дочь Вера (1898), долгожданный сын Сергей (1899), дочь Павла (1901). Супруга Дервиза Марина Сергеевна занималась воспитанием детей и благотворительностью.

Миллионы Сергея Павловича многим не давали покоя, а он не умел отвечать "нет". Потратив большую часть состояния на благотворительные цели, постройку имения Кирицы и отделку особняка в Петербурге, Дервиз оказался в долгах. Этому способствовал и разразившийся в конце 1890-х годов кризис, и события 1905 года в России. В 1908-м Сергей Павлович обращается за помощью в Донской коммерческий банк. В том же году Марина Сергеевна дает мужу доверенность на управление всем принадлежавшим ей имуществом и уезжает с детьми в Париж, а он еще остается какое-то время в России для уплаты долгов, продажи имения в Кирицах и особняков в Петербурге. После революции судьба семьи по отечественным документам не прослеживается. В 1932 году в Каннах на площади Станисласа, велось строительство дворца Vallombrosa для "барона Сержа фон Дервиза" - семиэтажное здание с гаражом в цокольном этаже, террасой и лифтом. Предположительно заказчиком был 33-летний сын Сергея Павловича - Сергей. Марина Сергеевна умерла 30 октября 1947 года в Каннах же после тяжелой болезни (40). Точная дата смерти Сергея Павловича неизвестна (после 1918). Дочь Вера Сергеевна, в замужестве Чадвик, скончалась 6 марта 1966 года в Лондоне (41).

* * *
А в Кирицах после революции началась совсем другая жизнь. В 1918 году во дворце разместили сельскохозяйственное училище, потом лесной техникум. В 1934-м все здания вместе с парком и лесом передали в ведение Наркомздрава. Здесь был организован дом отдыха, а вскоре (1938) открыт санаторий для лечения детей с костно-суставным туберкулезом. В 1941 году санаторий эвакуировали на Алтай, в Кирицах находился военный госпиталь.

После войны в усадьбе начались капитальные достройки и перестройки, существенно нарушившие гармонию отдельных частей дворца. В последующие годы шехтелевские творения пришли в совершеннейшее запустение. Статус федерального памятника усадьба Кирицы получила только в 1970 году, тогда же начались реставрационные работы. Интенсивная реставрация главного здания, парковой ограды, лестниц, грота, беседки (правда, с большими перерывами) проводится с 1996 года силами Рязанского научно-реставрационного управления.

Летом 2008 года администрация санатория "Кирицы" отмечала 145 лет со дня рождения С. П. фон Дервиза. Улицу, на которой находится учреждение, назвали его именем. Снят документальный двухсерийный фильм с интригующим названием "Творить благое дело. Проклятие рода Дервизов" (сценарист Л. Соколова, режиссер А. Богатырев, продюсер Т. Вороницкая). В последнее время передачи о Кирицах появляются на местном и центральном телевидении. В 2008-м столичным бюро экскурсий "Орфей" организована экскурсия в Кирицы. Автолюбители, проезжающие мимо усадьбы, сворачивают с трассы, чтобы поближе полюбоваться прекрасным дворцом…


1. Министерство культуры РСФСР. Научнореставрационное объединение "Росреставрация". Институт спецпроектирования. Историческая справка памятника архитектуры конца XIX в. усадьбы Кирицы Спасского района Рязанской обл. М., 1978 (рукопись).

2. Зодчий. 1898. № 11. С. 25; 1890. № 7-8. С. 37.

3. Вагнер К. Г., Чугунов С. В. Рязанские достопримечательности. М., 1989. С. 131-136.

4. Историческая справка.

5. Рязанские епархиальные ведомости. 1889. № 13. С. 562-564.

6. Там же.

7. РГИА. Ф. 1113, оп 1, д. 66.

8. Там же. Д. 63.

9. ЦИАМ. Ф. 418, оп. 77, д. 482, л. 13.

10. Победоносцев К. П. Письма и записки. М., 1923. Т. 1. Ч. 1. С. 685, 953.

11. Отчет горного инженера К. И. Гривнак о результатах исследований, производимых им на серебряно-свинцовых, медных и каменноугольных месторождениях г. г. С. П. фон Дервиза и Е. И. и М. П. Махлянских в Киргизской степи. СПб., 1887. С. 39, 64.

12. РГИА. Ф 1113, оп. 1, д. 67.

13. Кони А. Ф. Собрание сочинений. Т. 8. Письма 1868-1927 гг. М., 1969. С. 99, 366.

14. Чайковский П. И. Переписка с Н. Ф. фон Мекк. Т. 3. М.-Л., 1936.

15. РГИА. Ф. 1113, оп. 1, д. 68, 73, 75.

16. ЦИАМ. Ф. 418, оп. 463, д. 3, 4, 26, л. 92.

17. Весь Петербург. Адресная и справочная книга. СПб., 1893-1914; Весь Петроград. Пг., 1915-1917.

18. Половцов А. А. Дневник государственного секретаря. Т. 2. М., 2005. С. 81.

19. Придворный календарь на 1897-1909 гг

20. Подробный указатель по отделам Всероссийской промышленной и художественной выставки 1896 г. в Н. Новгороде. М., 1896. С.16, 22.

21. Google. Интернет-сайт Universite de Nice. Domenique Laredo.

22. РГАЛИ. Ф. 661, оп. 1, ед. хр. 64, л. 50; Пузы-ревский А. И., Саккети Л. А. Очерк пятидесятилетия деятельности Санкт-Петербургской консерватории. СПб., 1914. С. 67-68, 90.

23. Там же; РГИА. Ф.1113, оп. 1, д. 69.

24. Танеев С. И. Материалы и документы. Переписка и воспоминания. Т. 1. М., 1952. С.147.

25. Чайковский П. И. Переписка с Н. Ф. фон Мекк. Т. 3. М.-Л., 1936.

26. www. glinka museum/documents/02pdf. Рукописи. С. 121.

27. РГАЛИ. Ф. 2161, оп. 1, ед. хр. 3, л. 28.

28. РГИА. Ф. 1113, оп. 1, д. 64, 70.

29. Там же.

30. Рязанская энциклопедия. Т. 1. Рязань, 1999. С. 292.

31. Очерк истории постоянной комиссии по техническому образованию при Императорском техническом обществе с его основания в 1868 г. до 1889 г. СПб., 1889. С. 22-24.

32. Благово Н. В. Шесть столетий рода Благо-во. СПб., 2007.

33. Памятная книжка и адрес-календарь Рязанской губернии. Рязань, 1886-1914.

34. Ко дню LXXV юбилея Императорского училища правоведения. 1835-1910. СПб., 1910. С.82, 86. 89, 92.

35. Там же.

36. Краткий очерк истории Челябинской области. Челябинск, 1965. С. 140.

37. РГИА. Ф. 1113, оп 1, д. 72, 60, 76.

38. Общества поощрения художеств. Отчет за 1896 г. СПб., 1897. С. 6-7, 57.

39. Максимова Т. В. Меценат, коллекционер, благотворитель. Коллекционеры из Рязанских усадеб. Рязань, 2008. С. 121-126.

40. Русская мысль. Париж, 1947. № 30.

41. Там же. 1966. № 2440 (объявление родственников).

Т.В. Максимова "Московский журнал"